БОЛЬШОЙ КОНЦЕРТНЫЙ ЗАЛ ФИЛАРМОНИИ
Псков, ул. Некрасова, 24

КАССА пн-пт: 11.00–20.00, сб, вс: 11.00–19.00

тех.перерыв:  12.45–13.00, 15.00–15.30, 16.45–17.00

тел. +7 (8112) 66-89-20

25 ноября состоялся концерт "ИГРЫ КЛАССИКОВ"

25 ноября — глубокая осень, началось самое тёмное время в году. В эти выходные город накрыла ещё и настоящая стихия — «чёрная пятница». На улицах и многочисленных торговых точках — невероятная суета, движение человеческих и автомобильных масс. И с наступлением ранних сумерек словно прозвучал сквозь тьму веков глубокий библейский вздох, похожий на стон: «Vanitas vanitatum et omnia vanitas» - «Суета сует и всяческая суета»... У некоторых в этой суете всё же возникло... томление духа, и они отправились к пяти часам в самое тихое место в городе — в центр, в большой концертный зал. Очередной симфонический концерт этого сезона, 75-го филармонического, прошёл под названием «Игры классиков». 
Концерт оказался очень компактным по времени, звучала музыка Прокофьева, современного классика, и Бетховена — вечного классика, так что богатство содержания — «зашкаливало», и концерт закончился бурными эмоциями и овациями. В первом получасовом отделении публике был представлен дирижёр концерта - Заурбек Гугкаев. Он-то и возглавил игру оркестра, открывшего концерт исполнением Первой симфонии Сергея Сергеевича Прокофьева. 
Музыка симфонии, созданной 26-летним композитором-авангардистом, представлена им самим — как шутка в стиле Гайдна. Прокофьев к тому времени прославился своими эпатажными «футбольными» фортепианными концертами и фовистской, стихийной «Скифской сюитой». Изящная Первая симфония — это, скорее, вызов классикам, чем подражание. В ней — легко воссоздаётся «моцартовский» дух, царящий в прозрачной «гайдновской» фактуре, временами музыка наполняется вспышками энергии «бетховенских» ритмов. Всё в этом уникальном произведении соответствует выражению Ницше - «У божественного — лёгкая поступь». Во второй части таинственные «зовы» и «шорохи» в звучании оркестра создают атмосферу старинного зачарованного парка, и вдруг ловишь себя на мысли, что молодой автор в эпоху великого перелома в истории России, в 1917 году, создал, возможно, неосознанно, образ прощания с аристократической эпохой в развитии русской, да и всей мировой музыки. Остальные три части также как и вторая, легко сравнимы с сюжетами и колоритом картин художников «Мира искусства». Их персонажи — маски, призраки, «фантомы». В этой музыке подражание становится неподражаемым — парадокс! Симфония стала ключом к стилистике музыки всего ХХ века. Но таким живым и органичным больше не является ни одно неоклассическое произведение, созданное в ХХ веке, в том числе, и у самого Прокофьева. 
Несомненно, оркестранты и дирижёр «наперегонки» стремились выполнить необычную задачу: сыграть «современное» (ХХ век) произведение в классическом духе (XVIII век). Немного помешала напряжённость премьерного исполнения и лёгкие «каверзы» прокофьевского языка. 
Во втором отделении исполнялся, возможно, впервые в Пскове, Пятый концерт для фортепиано с оркестром Бетховена. На наш взгляд, все участники этих игр между солистом, оркестром и дирижёром, а именно - солист Арсений Тарасевич-Николаев, дирижёр Заурбек Гугкаев и Псковский симфонический оркестр продемонстрировали силу и уверенность, техническое совершенство и вдохновение в интерпретации Пятого фортепианного концерта Людвига ван Бетховена. Любители музыки, несомненно, восхищаются музыкой каждого из пяти его фортепианных концертов. Пятый назван современниками «Император» и возвышается среди остальных. И прекрасное исполнение музыки Бетховена как бы бросило вызов молодому мастеру ХХ века. Ведь Прокофьев в своей музыке-шутке «тезисно» аккумулирует «главное» в его представлении о классиках. А Бетховен великолепной игрой солиста Арсения Тарасевича-Николаева вновь доказывает, что классика — безгранична, беспредельна. Его музыка, отражая наполеоновскую эпоху, воплощает весь мир — и его вечные символы и состояния - войны и мира, борьбы и мечты, нежной песни и безудержного напора виртуозного блеска. И воспринимая всем существом вечную музыку Бетховена, нельзя не услышать в ней «грядущего» романтика Листа, и мужественного и трепетного Рахманинова. Итак, солист и дирижёр блестяще вели свои партии. Оркестр, забыв про волнение первого отделения, преобразился, стал единым существом, погрузившимся в стихию-игру великолепных звучаний бетховенской музыки и легко подчинялся то силе бетховенских ритмов, то магии простых и экспрессивных мелодий. 
Итак, игры классиков закончились общим триумфом. В заключении концерта солист исполнил на bis первый До-мажорный этюд Шопена, после чего концерт завершился продолжением оваций. На концерте не было аншлага, но все те, кто пришли послушать Прокофьева и Бетховена и концертирующих музыкантов, уходили, наполненными светоносной энергией классической музыки — современной и вечной, и они на счастливые мгновения победили в игре с тьмой и суетой повседневности. Игры продолжаются... 
Татьяна Лаптева (Любитель классики)